Опрос: потери и возможности российского бизнеса в связи с санкциями

"Бизнес-журнал" обратился к предпринимателям с вопросом: "Какие потери и какие потенциальные возможности возникают у вашего бизнеса в связи с запретом на импорт продовольствия из стран, принявших экономические санкции в отношении России?"

Молочное животноводство

Евгения Уваркина

генеральный директор компании «Агрофирма Трио» (Липецкая область)  С введением санкций у российских сельхозпроизводителей появляются дополнительные возможности. Но на инвестиционную привлекательность нашей отрасли они вряд ли повлияют. Даже в наиболее «быстрых» сегментах срок окупаемости находится на уровне 5–6 лет. А в случае молочного животноводства примерные сроки — 15 лет. Сегодняшние санкции скорее дают возможность пересмотреть существующие меры поддержки аграриев. Мы всегда находились в неравных условиях с европейскими производителями с точки зрения госпомощи. Сегодня необходимо найти инструменты, позволяющие провести гибкое импортозамещение. К примеру, поставляя продукцию из стран, не связанных санкциями, необходимо оставлять небольшой дефицит, сохраняя стимул для сельхозпроизводителей наращивать свое производство. По сути, выйти на объемы, покрывающие потребности страны в молоке, можно за 3–5 лет. Однако без помощи государства не обойтись. К примеру, в наш холдинг входит два молочных комплекса с общим поголовьем в 3 тысячи дойных коров, и мы уже давно планируем построить еще один — на 4 тысячи. Однако подобный проект станет возможным только тогда, когда будет гарантирована его доходность. Для этого необходимы долгосрочные меры поддержки, которые позволят нам и другим инвесторам заходить в такое инвестиционно емкое направление. До сих пор все было очень непросто. К примеру, в 2013 и 2014 годах комиссия по отбору заявок на инвестиционные кредиты Минсельхоза просто не собиралась. Причина — недостаточное количество средств даже для уже отобранных проектов. Другой пример: в начале 2014 года было принято постановление правительства РФ по субсидированию кредитов на 15 лет, однако у банков нет таких длинных денег и мы не можем получить пролонгацию по кредитам, несмотря на постановление! В растениеводстве также есть свое слабое звено — семеноводство (особенно проблемные зоны — гибриды свеклы, кукурузы и картофеля). Необходимо срочно восстанавливать эту отрасль и производить свои гибриды. В ситуации импорта семян говорить о продовольственной безопасности страны невозможно.

Овощеводство

Сергей Лупехин

председатель совета директоров ГК «Малино»  С введением санкций у овощеводов не может быть никаких потерь — только преимущества. Основное связано с тем, что агропроизводители наконец смогут «подружиться» с торговыми сетями. Раньше ритейл предпочитал готовую импортную продукцию, и многие даже не верили, что российские овощи могут конкурировать с западными. Рынок сбыта — это основная проблема для производителей. Если его нет, они не развиваются. Сейчас торговые сети смогут лучше узнать российский продукт, а производители получат шанс наладить с ними отношения и познакомиться с их требованиями. Когда начнется диалог, появятся и новые подходы: овощеводы начнут улучшать свои технологии по упаковке и сортировке, использовать новые сорта и так далее. В этом большое преимущество санкций. Но результат мы сможем увидеть через 3–5 лет. Конечно же, сначала это будет продукция, выращенная из импортных семян. Восстановление отечественного семеноводства возможно не раньше чем через десять лет — и только после этого производственный цикл замкнется.

Пищепром

Альберт Суфияров

президент ГК «Невские сыры» (Санкт-Петербург)  Рынок сыра сильно отличается от всех остальных (например, мяса или рыбы). По большинству «запрещенных» продуктов можно найти альтернативных поставщиков из других стран, но не в нашем случае. Половину мирового объема сыра производит Европа, еще четверть приходится на США, остальное — на другие страны. Ограничения импорта сыра из Евросоюза и США в Россию означают простую вещь: наши люди будут есть меньше сыра, рынок сожмется. Вопрос о сокращении персонала мы пока не ставим: обходимся урезанием маркетинговых и рекламных бюджетов. Рекламировать то, чего не будет в продаже, не имеет смысла. До санкций в структуре продаж нашей компании собственное производство и импорт находились в соотношении 40 к 60. Сейчас мы планируем расширять свое производство и развивать отношения с российскими производителями молока. Однако и здесь есть свои нюансы. Основная проблема заключается в ограниченном производстве молока на внутреннем рынке. Ресурсов для быстрого увеличения объемов сырья попросту нет. Из‑за его нехватки мы будем вынуждены сокращать ассортимент не только импортируемой, но и собственной продукции. А вот что касается условий коммерческих отношений с сетями, то они, я думаю, улучшатся. Если все взвесить, то для развития российского производства я вижу больше плюсов от санкций, чем минусов. И даже за год можно многое успеть. Однако самое сложное во всей этой истории —непредсказуемость событий. Никто не может точно прогнозировать, сколь долгим окажется эмбарго. Если вдруг все вернется назад через три месяца, наши вложения в развитие собственного производства окажутся лишними. Для того чтобы планировать развитие, нам необходимо четко знать все сроки.

Пищепром

Руслан Пашков

председатель совета директоров Мясокомбината №1 (Калининград)  В Калининградской области почти 80% сырья, которое используется в переработке, имеет импортное происхождение. Поэтому введение санкций в отношении поставщиков из Европейского союза для нас напрямую означает сокращение производства и убытки. Думаю, чтобы выжить в сложившейся ситуации, нашей компании придется распрощаться с половиной сотрудников. Бизнес теряет рентабельность и с переходом на новых поставщиков. Правительство России советует переориентироваться на Южную Америку, однако лично я вряд ли буду иметь дело с компаниями, у которых так отчетливо проявилось спекулятивное мышление. Как только бразильцы узнали о санкциях, направленных против традиционных поставщиков мяса в Россию, они подняли цены на 20–30% и изменили условия предоплаты для российских компаний. Раньше она составляла 20%, а сейчас — половину суммы сделки! Наша компания предпочла встать в очередь к сербским производителям мяса. Они тоже повысили цены, но по крайней мере логистическое плечо здесь не столь велико. На фоне проблем российских переработчиков заметно выиграли наши партнеры по Таможенному союзу. Насколько я знаю, канадские компании теперь готовы поставлять в Белоруссию мясо по цене на 50–60 рублей ниже за килограмм, чем это было до эмбарго. Таким образом, Белоруссия получит возможность развить за счет избытка дешевого сырья свой сегмент переработки и экспортировать в Россию уже не мясо (с переклеенными этикетками, как это практиковалось в 1990‑е годы), а конечную продукцию. А значит, очень скоро белорусские изделия займут наши полки на внутреннем рынке. Впрочем, белорусские и казахстанские компании и станут нашими основными партнерами в ближайшее время: российские производители будут вынуждены вступить с ними в разного рода договорные отношения. Тяжелее всего из‑за санкций придется среднему и малому бизнесу. Интегрированные холдинги, напротив, скорее получат преимущество. Потребители также найдут выход из ситуации: к примеру, жители Калининграда будут чаще ездить за продуктами в Польшу, равно как и петербуржцы — в Финляндию.

Ритейл

Владимир Садовин

генеральный директор сети «Азбука Вкуса»  Розничный бизнес в России хорошо умеет адаптироваться к любым условиям. Мы уже пережили не один кризис, хотя горе-пророки прогнозировали нам разорение и гибель. Думаю, что и на этот раз будет похожая история. На долю производителей из стран, попавших под российские санкции, приходится не более 14% позиций в ассортименте нашей сети. А на товары, которые невозможно чем-либо заменить, и того меньше — около 2%. Это в первую очередь сырная и мясная гастрономия. Список потенциальных возможностей гораздо шире. В первую очередь они связаны с увеличением экономических связей в части поставок продуктов питания из стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, Северной и Южной Африки. Альтернативой австралийскому может стать мясо из Новой Зеландии. Рассматриваем мы и расширение перечня продуктов из стран Таможенного союза и СНГ. Ограничение поставок продовольствия из Европы, Северной Америки и Австралии может стать звездным часом для российских фермеров. Однако для этого нужна взвешенная и методичная поддержка развития фермерских хозяйств со стороны руководства страны. Мы сами на протяжении уже четырех лет выстраиваем партнерскую работу с российскими фермерами, цель которой, с одной стороны, обеспечить покупателей высококачественными и натуральными отечественными продуктами, с другой — сформировать условия для того, чтобы фермер мог заниматься своей основной деятельностью. У него не должна болеть голова по поводу того, как сертифицировать, доставить, упаковать и сбыть свою продукцию. Всю эту головную боль мы берем на себя.

Оптовая торговля

Азамат Юсупов

исполнительный директор холдинга «Ла Маре» (Москва)  Речь не столько о потерях, сколько о переустройстве бизнеса. В «Ла Маре» давно существует департамент, специализирующийся на поставках отечественной рыбы и морепродуктов. И если российская рыба до сих пор была недостаточно популярна, то лишь потому, что существуют гораздо более известные и «удобные» для продажи бренды — та же норвежская семга, у которой простой, яркий и понятный вкус. Когда потребители только начинают знакомство с новым для себя продуктом, они выбирают популярную классику. Например, французские устрицы, поскольку у россиян устрицы четко ассоциируются с Францией и отдыхом на Лазурном берегу. К настоящему моменту люди не успели настолько наесться французскими устрицами, чтобы пробовать что-то еще. Но они уже привыкли есть устриц, поэтому теперь с должным вниманием отнесутся к тем вариантам, которые могут предложить другие страны. В Марокко, например, выращивают отличных устриц. И наши российские, сахалинские устрицы тоже по-своему очень хороши. Альтернативные продукты — лосось из Чили, Исландии, с Фарерских островов. В России есть свой дикий дальневосточный лосось — кижуч, который вместе с чавычей, горбушей, кетой и неркой, на наш взгляд, станет очень популярным в Москве. Устриц, моллюсков и рыбу мы будем возить из Туниса, Марокко, России, Японии, Турции, Китая, с Мальдивских и Фарерских островов, из Исландии. Сыры — из Швейцарии, Сербии, Туниса, Марокко, России и Аргентины. Мясную гастрономию — из Сербии. А вместо канадского омара, чей ареал ограничен водами Канады и США, мы сможем поставлять омара европейского. Всего нам придется заменить 50% ассортимента.

Общепит

Сергей Аникин

бренд-шеф сети ресторанов «Кафе дяди Сэма» (Москва)  Думаю, рынок перестанет лихорадить уже в середине сентября, тогда же «устаканятся» цены. Пока же мы являемся свидетелями удивительных событий. Особо отличились российские поставщики овощей: к примеру, цена на салат выросла со 120 рублей за килограмм до четырехсот! Поставщики норвежского лосося несколько скромнее: крупные компании, обладающие большими запасами, подняли цену на этот продукт «всего» на 20–30%. Сейчас мы рассчитываем на то, что сумеем найти нормальных поставщиков, заинтересованных в долгосрочных отношениях, а не в сиюминутной прибыли. Надеюсь, что новые латиноамериканские партнеры сумеют заменить те 40–50% продуктов из Америки, Австралии и Европы, которые мы закупали. В целом я не вижу больших потерь ни для нашей сети, ни для ресторанного бизнеса: люди как ходили, так и будут ходить в рестораны. Им только придется привыкнуть к росту цен на 20–30%, который отразится уже на осеннем меню. Изменится и его содержание: мы уже не увидим ни французских устриц, ни пармезана.